Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  2. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  3. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  4. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  5. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  6. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  7. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  8. В Беларуси даже подаренная квартира может стать общей при разводе. Юристка объяснила почему
  9. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  10. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  11. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  12. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  13. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  14. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями
  15. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  16. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  17. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история


В ноябре в Россию вернулись 46 жителей Курской области, которые 3,5 месяца провели на территории, занятой ВСУ. Возвращение стало возможным в результате переговоров между Россией и Украиной. «Север.Реалии» поговорили с жительницей Суджи о том, как относились украинские военные к мирным жителям.

Простреленный дорожный знак лежит на полуразрушенном контрольно-пропускном пункте «Суджа» на границе Украины и России, Курская область, Россия. 16 августа 2024 года. Фото: Reuters
Простреленный дорожный знак лежит на полуразрушенном контрольно-пропускном пункте «Суджа» на границе Украины и России, Курская область, Россия. 16 августа 2024 года. Фото: Reuters

23-летняя Вероника (имя изменено) жила в слободе Гончаровка Суджанского района. В ночь на 6 августа, когда ВСУ атаковали Курскую область, она была дома. «Обстрел был очень сильный до утра. Я чувствовала тревогу, я была совсем одна в квартире. Все время пыталась созваниваться с мамой, но связь была слабая», — рассказывает Вероника.

Когда ее родные вернулись домой, семья начала искать варианты эвакуации.

— Цены на такси взлетели. Чтобы выехать из Суджи и доехать до Курска, нужно было заплатить семь тысяч рублей (82 доллара по курсу ЦБ РФ на тот момент). Да и не каждый уже хотел ехать, потому что своя семья дороже, чем другие. В итоге нашли человека, кто согласился довести до Курска за четыре тысячи. Мама с братом согласились на этот вариант и уехали.

Вероника решила остаться в Судже со своим котом: «Я не была готова выезжать в этот же день. Думала, что это ненадолго. А к обстрелам мы уже привыкли».

Сначала она и представить себе не могла, что диверсионно-разведывательные группы (ДРГ) зайдут в Гончаровку. А потом стало слишком поздно.

— На моих глазах люди выезжали на машинах колоннами. Хоть бы из соседей кто предложил помочь выехать. Когда мама с братом уехали из Суджи, я все время была с ними на связи и мониторила телеграм-каналы для информации. В какой-то момент появилось сообщение, что ДРГ прорвались со стороны Куриловки и что наши пошли их выбивать. А потом полностью пропала связь.

По словам Вероники, прилеты продолжались вплоть до 10 августа, квартиру сильно трясло. Все эти дни она ночевала в ванной комнате и очень жалела, что не уехала с мамой. «Я жила одним днем, не рассчитывая на завтра», — говорит она.

В те дни несколько тысяч украинских военных зашли сразу в несколько городов и селений на территории России. К середине августа, по словам президента Украины Владимира Зеленского, они контролировали около 1000 кв. км Курской области и 74 населенных пункта.

10 августа, когда обстрелы затихли, Вероника впервые вышла на улицу. Связь по-прежнему не работала.

— Я начала потихоньку собирать вещи. А потом ко мне в дверь постучали. Было очень страшно. Начали кричать, чтобы я открыла им дверь. Я открыла. Перепуганная, заплаканная. Двое военных обыскали мой дом. Они спрашивали, где русские солдаты. Я сказала, что не знаю, и очень просила их меня не убивать. Они ответили, что не убивают мирных людей. Попросили паспорт и телефон на проверку. Когда они ушли, такой камень с плеч упал. Я осталась жива!

К вечеру того же дня к Веронике домой пришел другой солдат ВСУ и спросил, нужна ли ей еда и вода. Выходить из дома было нельзя.

— Они приносили мне еду и воду до 26 августа. А потом отвезли меня в интернат для мирных жителей. Там я встретила много знакомых, которых вообще не ожидала увидеть. Солдаты приезжали в интернат каждый день, привозили гуманитарную помощь. Медицинская помощь тоже оказывалась тем, кому это было необходимо.

В начале октября власти Суджанского района подтвердили, что ВСУ удерживают гражданских в школе-интернате. По оценкам МИД, на тот момент в интернате содержались порядка 70−120 человек.

С конца августа на YouTube-канале «ТРО Медіа» в рубрике «Ненужные Путину» регулярно выходят ролики с мирными жителями захваченных территорий Курской области. По утверждению «Новой газеты Европа», их снимают украинские военные журналисты и операторы по инициативе комендатуры ВСУ. В настоящий момент в рубрике насчитывается 73 ролика.

На этих видеозаписях обитатели интерната передают короткие послания своим родным, в которых сообщают, что с ними все в порядке.

Репортажи из оккупированной Суджи публиковали и зарубежные издания: немецкое СМИ Deutsche Welle, американская газета The Washington Post, итальянский телеканал Rai и другие. Журналисты заходили в город вместе с украинскими военными.

18 августа WP писала, что, хотя здания в центре города сильно пострадали от обстрелов, а дороги усеяны осколками и мусором, многие жилые дома остались нетронутыми.

По сообщению корреспондента DW, по состоянию на 22 августа улицы Суджи были в основном пустыми, передвигаться по ним было опасно из-за неразорвавшихся гранат под ногами. Местные жители, с которыми журналисту удалось пообщаться, рассказали, что остались без электричества, водопровода и сотовой связи.

По словам Вероники, в сентябре местным жителям выдали пропуска для выхода в город, и они смогли свободно передвигаться по Судже с 10 утра до 17 вечера. Начались разговоры про эвакуацию.

— Они говорили, что Россия не дает зеленый коридор и отказывается от нас. И что это зависит от Татьяны Москальковой (уполномоченная по правам человека в РФ. — Прим. СР).

Через какое-то время россиян действительно начали готовить к эвакуации.

— От меня потребовалось добровольное согласие на вывоз и прохождение медкомиссии. Я была так рада! Наконец-то начался хоть какой-то сдвиг.

После медосмотра Веронику перевезли в Сумы в лагерь для беженцев.

— Там с нами работал Красный Крест и другие службы, приезжал помощник омбудсмена Украины. К нам относились хорошо, даже замечательно. У нас появилась хоть какая-то цивилизация. Помощник омбудсмена помог нам написать заявления к Татьяне Москальковой и к своему омбудсмену (Дмитрию Лубинцу). Красный Крест помог всем необходимым: купили одежду, лекарства, сумки для вещей.

Вероника провела в Сумах девять дней. Вечером 21 ноября жителям Курской области сообщили, что рано утром они будут выезжать домой.

— Как все были рады! Ночью вообще никто не спал! Когда мы пересекли украинскую границу, все выдохнули, что этот кошмар закончился.

Сейчас Вероника находится в Курске, где ее мама сняла квартиру. Некоторые из вернувшихся вместе с ней людей живут в пунктах временного размещения.

— Когда я увидела маму, я заплакала. Я была счастлива, потому что сильно скучала и все время думала о ней. Однажды я попросила военного корреспондента позвонить маме, и он разрешил. Она была так рада меня услышать!

По словам Вероники, она уже подала документы на паспорт и вместе с мамой хочет получить сертификат на дом взамен утраченного жилья.

Вероника надеется, что все беженцы смогут воссоединиться со своими близкими. По ее словам, под оккупацией остаются еще много людей, в основном пожилых.

«Я надеюсь, что настанет мир. Ведь когда-то мы дружили с Украиной и ездили туда в гости и на рынок. Это ужасно, когда из-за властей страдают обычные мирные люди», — говорит она.

18 сентября представитель военной комендатуры ВСУ на оккупированной территории Курской области Алексей Дмитрашковский заявил, что под контролем Украины остаются «несколько тысяч» россиян. «В некоторых поселках больше 100, в некоторых — больше 200, в некоторых — больше 500», — уточнил он.

Российские власти не публикуют информацию о людях, живущих в районах, находящихся под контролем украинских войск.