Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Археологи во время раскопок на Минщине обнаружили «абсолютно уникальный артефакт»
  2. Вышла замуж за владельца «Экомедсервиса», живет во Франции, родила троих детей. Как сложились судьбы солисток группы «Топлесс»
  3. Беларуска откусила мороженое и попала в реанимацию
  4. «Уже рядовые лесники заезжают в СИЗО КГБ». Задержанный за взятку экс-глава Минприроды дает показания на сотрудников — «Наша Ніва»
  5. У беларусов вскоре должен появиться еще один вариант по обмену валюты — в этом направлении сделан очередной шаг
  6. Эти силовики возглавляли Службу безопасности Лукашенко и имели коттеджи в Дроздах. Как выяснилось, они избавились от жилья
  7. Россия ограничила вывоз наличных рублей в Беларусь — о какой сумме идет речь
  8. Беларуска похвасталась в соцсетях заработком почти в 4,8 тысячи рублей за выходные. В комментарии пришла налоговая
  9. Вскоре появится изменение, которое затрагивает пенсионеров и семьи с детьми
  10. «Были уверены, что в Беларуси достойного погребения не будет». Инна Кулей — о смерти Милинкевича и будущем его наследия
  11. Сообщается, что дроны ударили по погранпереходу «Красный Камень» на границе РФ и Беларуси. Что там сейчас
  12. В Хайфе убили 31‑летнюю беларуску Янину. У нее остался двухмесячный сын
  13. Троллейбус один, а платить за проезд нужно дважды? В «Минсктрансе» объяснили необычное правило


Россия использует взятых в плен военнослужащих ВСУ, чтобы создать напряженность в украинском обществе и посеять недоверие к власти. Об этом пишет Politico. Издание отмечает, что на фоне того, что обмен военнопленными с августа практически заморожен, находящиеся в российском плену украинцы начали массово звонить своим семьям и просить их протестовать против властей в Киеве.

Военнослужащие ВСУ, освобожденные в результате обмена пленными 31 декабря 2022 года. Фото: Андрей Ермак
Военнослужащие ВСУ, освобожденные в результате обмена пленными 31 декабря 2022 года. Фото: Андрей Ермак

Politico приводит рассказ 35-летней Валентины Ткаченко из Чернигова. Ее муж Сергей — солдат Национальной гвардии Украины — вместе со своим подразделением охранял Чернобыльскую АЭС и попал в плен 24 февраля 2022 года. Когда в конце марта российские военные отступили из Чернобыля и остальной части Киевской области, они забрали с собой Сергея и еще 167 военнопленных. С тех пор женщина ничего о муже не слышала, а 29 ноября 2023 года вдруг раздался звонок.

«Это был Сергей. Мы разговаривали всего три минуты. Мне не разрешили задавать ему вопросы. Как только я попробовала, он покачал головой и просто сказал „нет“. Вместо этого он продолжал говорить: „Валя, иди усложни жизнь Киеву. Киев не хочет нас принимать обратно”, — рассказала Ткаченко. — Затем он извинился и завершил разговор, пообещав перезвонить мне, если у него когда-нибудь появится такая возможность».

Представитель украинского Координационного штаба по обращению с военнопленными Петр Яценко рассказал Politico, что другие семьи, чьи близкие находятся в российском плену, получали аналогичные звонки.

«Человек больше года ничего не слышал от родственника, а тут звонит и говорит, что жив. Россияне готовы его обменять, но Украина ничего не делает. В последнее время эти звонки стали массовыми. Итак, мы поняли, что это кампания по вызвать недоверие к власти», — заявил представитель штаба.

Валентина Ткаченко считает, что ее семья, как и другие военнопленные, стали инструментами в политической игре.

«Я думаю, россияне хотят дискредитировать наше правительство. Люди измотаны, а родственники военнопленных выходят из себя. Они хотят устроить хаос», — замечает женщина.

Россия и Украина провели с начала войны 48 обменов — по данным украинской стороны, из российского плена вернулись 2598 человек. Однако с августа РФ по непонятным причинам заморозила этот процесс.

По последним данным, в российском плену находятся 4337 украинцев: 3574 военных и 763 гражданских.

Поскольку крупные обмены пленными заморожены, единственный способ, которым пленные солдаты могут вернуться на свою сторону, — это неформальный обмен на поле боя между командирами.

«К сожалению, такие спорадические обмены не могут заменить обмены на государственном уровне», — говорит Яценко.