Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  2. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  3. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  4. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  5. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  6. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает
  7. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  8. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  9. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  10. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  11. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  12. «Одно слово на польском — пять суток ШИЗО. Рискнешь?» Экс-политзаключенный рассказал о самом «удивительном» запрете в колонии
  13. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки
  14. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  15. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  16. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  17. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски


Территориальный конфликт между Венесуэлой и Гайаной, кажется, достигает пика: 3 декабря в Венесуэле прошел референдум, на котором 95% голосовавших высказались за признание части территорий Гайаны своими. Уже через несколько дней президент Николас Мадуро объявил гайанский регион Эссекибо 24-м штатом своей страны. Как к таким событиям относятся сами венесуэльцы, что они думают о спорной территории и допускают ли возможность военного конфликта? Поговорили об этом с двумя представительницами русскоязычной диаспоры в Венесуэле.

Фота прадастаўлена суразмоўцам
Центр Каракаса, Венесуэла, 2022 год. Фото: Александр Гойшик

«У них есть поговорка: солнце Венесуэлы встает на территории Эссекибо»

В Венесуэле Анна живет уже девять лет. Базируется в столице страны Каракасе. Переехала в Латинскую Америку из Москвы, теперь работает гидом и переводчицей. За время жизни на другом континенте успела изучить местных жителей и рассказывает: многие венесуэльцы действительно считают Эссекибо своей территорией.

— Самое интересное, что так думают и те, кто поддерживает правительство, и те, кто за оппозицию, — говорит она. — То есть это один из немногих моментов, чуть ли не единственный, в котором мнение людей сходится. А то, что далеко не все присутствовали на голосовании (в референдуме 3 декабря, одним из вопросов которого было присоединение гайанского региона Эссекибо к Венесуэле, участвовало только 10% избирателей. — Прим ред.), — это, скорее, политический момент. Многие просто не хотят принимать участие в любом действии, которое организовывает власть. Но при этом считают, что Эссекибо — Венесуэла. Даже когда разговариваешь с местными, всплывает эта тема. У них есть поговорка: солнце Венесуэлы встает на территории Эссекибо. Более того, я набила себе на предплечье татуировку в виде карты Венесуэлы, и рисунок был без этого кусочка. Так местные сразу стали спрашивать, почему так. Они немножко болезненно реагируют на мое тату. Но я всем говорю, что, вот если подпишут бумаги и эта территория точно станет Венесуэлой, тогда я добью. А пока что так.

Что касается настроений в Венесуэле, то в столице, по словам собеседницы, ситуация спокойная. Среди местных жителей, и в том числе знакомых Анны, разговоров о возможном вторжении пока нет.

— Все живут своей жизнью, по крайней мере в Каракасе, — рассказывает она. — Может быть, в пограничном штате Боливар все ощущается иначе, но здесь, в столице, никакими вооруженными действиями даже не пахнет. Все достаточно мирно, никто ничего не говорит, все заняты своими делами. По крайней мере, на сегодняшний день. А что будет завтра, не знаю. Но вот в туристических чатах уже поднимают панику: «Вот, там началось, мы не поедем, откажемся от путевки». И ты думаешь, ну вы вообще о чем? На острове Маргарита (куда обычно продаются туры) все это тем более не вопрос, не до такой степени, чтобы куда-то бежать, собираться, потому что будет какая-то война или еще что-то.

Основываясь на своем опыте жизни в латиноамериканской стране, Анна добавляет: венесуэльцы — достаточно миролюбивые люди, которые готовы до последнего пытаться решить ситуацию компромиссами, разговорами и договорами, чем лезть в драку. Это характерно для них в повседневной жизни, и скорее всего, считает переводчица, таким образом будет развиваться и спор с Гайаной.

— Мне кажется, что, по крайней мере первое время, будут какие-то переговоры, вряд ли будет вооруженная попытка занять эту территорию. Хотя я могу ошибаться, ведь эта территория — достаточно лакомый кусочек в плане ресурсов, — продолжает собеседница. — Но если будет вооруженное вторжение, думаю, его, скорее, поддержат. Для многих этот референдум не выглядит как аннексия чужих территорий, а скорее как возвращение своего.

Венесуэльские ополченцы на параде. Каракас, 5 марта 2014 года. Фото: Cancillería del Ecuador from Ecuador - Caracas, Canciller Ricardo Patiño participó en los actos de conmemoración de la muerte de Hugo Chávez, CC BY-SA 2.0, commons.wikimedia.org
Венесуэльские ополченцы на параде. Каракас, 5 марта 2014 года. Фото: Cancillería del Ecuador from Ecuador — Caracas, Canciller Ricardo Patiño participó en los actos de conmemoración de la muerte de Hugo Chávez, CC BY-SA 2.0, commons.wikimedia.org

«Если спросить у людей, может ли быть война, все скажут, что нет»

Еще одна наша собеседница Елена живет в Каракасе два года — женщина вышла замуж за венесуэльца и переехала к нему. До этого несколько лет просто приезжала в страну как турист. Основываясь на общении с местными и словах супруга, она разделяет точку зрения Анны и уверена, что вооруженного конфликта в Венесуэле не ждут.

— Такого развития событий здесь никто не опасается, об этом, скорее, просто не думают, — говорит она. — Соответственно, если спросить у людей, может ли быть война, все скажут, что нет, не может. Хотя в целом местные обсуждают происходящее, задаются вопросом, что будет. Но вопрос в том, что на спорной территории американцы разрабатывают месторождения нефти, и, соответственно, если и разгорится конфликт, то официально он будет с Гайаной, а фактически — с американцами, потому что нефть нашли там они. А если США будут поддерживать Гайану, соответственно, Европа будет поддерживать Гайану. Поэтому Венесуэла вряд ли станет воевать против Америки и Европы.

Собеседница рассказывает: тема спорных территорий с Гайаной в Венесуэле действительно популярная. Об этом рассказывают детям на уроках, а перед референдумом власти и вовсе проводили масштабную агитацию.

— Была запущена очень большая программа информирования населения, — говорит она. — Даже те, кто не знал, что такое Эссекибо, теперь в курсе. Доходило до того, что в школах раздавали комиксы, которые рассказывали историю конфликта: когда это началось, почему территория стала спорной и почему она должна принадлежать Венесуэле. Поэтому думаю, даже если спросить кого-то из малообразованных слоев, они вам все расскажут об этом.