Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  2. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  3. В Беларуси даже подаренная квартира может стать общей при разводе. Юристка объяснила почему
  4. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  5. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  6. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  7. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  8. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  9. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  10. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  11. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  12. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  13. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  14. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  15. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  16. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями


Уроженец Кирова Андрей Тимин заключил контракт с Минобороны России до начала войны. В 2022 году он уволился, но до того, как Тимина исключили из списков военнослужащих, Путин объявил мобилизацию, и приказ аннулировали. После этого Тимина уговаривали отправиться на фронт, угрожали, но он отказался. 8 августа гарнизонный суд в Хабаровске приговорил его к двум с половиной годам лишения свободы за «отказ участвовать в боевых действиях». Сейчас Тимин на свободе, ждет решения об апелляции. Издание «Холод» публикует его монолог.

Андрей Тимин. Фото с сайта "Холод"
Андрей Тимин. Фото с сайта «Холод»

«Я давно уже уволился из армии, но каждое утро прихожу в часть, участвую в построении, причем в гражданской одежде — форму еще в сентябре сдал, — отмечаюсь, а потом просто ухожу по своим делам. Никто меня ни о чем не спрашивает, никто ничего не говорит. Каждый день я участвую в абсурдистском спектакле. Сейчас я расскажу, как я в нем оказался.

24 февраля 2022 я встретил военнослужащим. Еще в 2021 году я заключил контракт с Минобороны. Зачем? Хороший вопрос. Наверное, по инерции. Я только демобилизовался после срочной службы. Работы у меня не было, куда податься со своим средним профессиональным образованием “‎монтаж и эксплуатация холодильных установок” — не знал. Офицеры в учебной части уговорили подписать контракт. Говорили, что все будет хорошо, делать ничего не надо, а “‎какие-никакие деньги будешь получать”. Какие-никакие — это 30 тысяч рублей. Не сравнить, конечно, с нынешними “боевыми”, но нормальная зарплата. Думал посижу-послужу, пережду пару лет, а там видно будет. В общем, уговорили.

Думал ли я, что в 2022 году начнется то, что началось? Конечно же, нет. Наверное, молодым был. Глупым. Но, согласитесь, и опытные люди не думали.

Что именно я подумал 24 февраля, говорить не буду по понятным причинам (согласно российским законам, любое негативное высказывание о войне может быть истолковано как «дискредитация» армии. — Прим. ред.). Но в любом случае я был уверен, что активным участником этих событий не стану, что контракт закончится — я уволюсь и поеду на гражданку. В конце концов, дело не в позиции: мне просто не понравилось служить.

Да, уже в первые дни “спецоперации” мне предложили отправиться на фронт. Я ответил, что не поеду. Ну и никаких проблем. Начальство тогда рассуждало так: этот не поедет — отправят другого. И отправляли. Так начали погибать мои сослуживцы. Но меня не трогали.

Мой контракт с Минобороны действовал до февраля 2023 года, но рапорт я подал раньше — в сентябре 2022 года. Мне нужно было вернуться в семью: у матери были проблемы с алкоголем, а сестру забрали в детский дом. Я хотел помочь им.

Начальство не возражало — командир сказал мне: “Пиши рапорт, сдавай форму и гуляй”. Я и написал. 19 сентября издали приказ об увольнении. А 21 сентября Путин объявил частичную мобилизацию.

Я успел отправить домой жену, которая переехала со мной из Кирова в Хабаровский край, продать вещи. И тут мне поступает звонок: приходи, говорят, в штаб. Я иду. Думаю, какой-то документ последний надо подписать, может, попрощаться. Но в штабе мне сказали, что приказ отменен, я восстановлен и должен служить дальше.

На все вопросы: как это, почему, на каких основаниях — ответ был один: указ президента Российской Федерации. Я сказал, что никуда воевать не поеду. Несколько месяцев ничего не происходило. В феврале мой контракт закончился уже официально (хотя, напомню, за пять месяцев до этого был подписан приказ о моем увольнении), но вместо увольнения мне официально же сообщили, что я должен отправиться в “зону СВО”, а если не поеду — уволят с позором и отметкой о “склонности к предательству, лжи и обману” в военном билете.

Я снова отказался. Не буду скрывать, в первую очередь я думал о себе и боролся за себя. Но мое право не умирать — это одновременно мое право не убивать. Я просто не хочу, чтобы кто-то умирал.

Тут важно заметить. Я был не единственным, кто хотел уволиться с контрактной службы. Так поступил каждый второй. Многие написали заявления, но когда их восстановили — пошли и восстановились. Сейчас многих из них уже нет в живых.

Во второй половине марта меня вызвали в прокуратуру на неформальную беседу. Прокурор “по-отечески”‎ советовал: пока дело не возбудили — поезжай [на войну], и все будет нормально. Я ответил, что нормально там не будет. 28 марта против меня завели уголовное дело.

Еще раз повторю: я считал себя уволенным с сентября. Я обращался к командованию и говорил: “Вы же сами подписали этот приказ, я же официально закончил службу”. Но мне снова отвечали двумя словами: “Указ президента”. На тот момент я де-факто не был военным, а работал курьером. Однажды я даже выполнил заказ в свою часть — привез своему командиру пиццу.

А потом был военный суд, и мне вынесли приговор: два с половиной года колонии.

Мы с адвокатом подали апелляцию, поэтому пока я на свободе. Хожу в часть по утрам, слушаю гимн и молитвы священника. Больше ничего не делаю.

Рядом со мной моя жена. Мы знаем друг друга со школы. Мы поженились, когда я уже служил по контракту. Она поддерживала меня с того самого дня, как это все началось. Если меня посадят — обещает дождаться. Я ни о чем не жалею, сопротивление того стоило.

Я жив. Я никого не убил. Это самое главное».