Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  2. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  3. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  4. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  5. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  6. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  7. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  8. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  9. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  10. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  11. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  12. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  13. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  14. В Беларуси даже подаренная квартира может стать общей при разводе. Юристка объяснила почему
  15. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  16. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  17. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями


Сейчас в российских колониях сидят около 35 тысяч женщин-заключенных. Среди них есть желающие из патриотических побуждений поехать воевать в Украину. При этом диагнозы ВИЧ и туберкулез препятствием для вербовки не являются. Об этом «Настоящему времени» рассказала глава правозащитной организации «Русь сидящая» Ольга Романова.

Брошенный красный флаг возле позиций российских войск, которые были отвоеваны украинскими военными у возле прифронтового города Бахмут в Донецкой области, Украина, 11 мая 2023 года. Фото: Reuters
Брошенный красный флаг возле позиций российских войск, которые были отвоеваны украинскими военными возле прифронтового города Бахмут в Донецкой области, Украина, 11 мая 2023 года. Фото: Reuters

Романова говорит, что на войну в Украину были отправлены женщины из колонии в захваченном городе Снежное в Донецкой области, а также из колоний на юге России. Каким образом организован этот процесс, правозащитникам пока понять не удалось, признается Романова.

— Пока непонятно, как это происходит, потому что мы встречали три случая. Первый случай — это была не вербовка, это была просто отправка на фронт женщин из колонии Снежное на территории «ЛНР». Каким образом с оккупированных территорий идет отправка на фронт, сказать невозможно. Министерства обороны там не было, ЧВК Вагнера там не было, но на фронте мы их увидели, и их отследили ВСУ.

Второй отряд, который мы увидели, — это женщины, которые трудились в сельском хозяйстве в небезызвестной станице Кущевской, это были осужденные женщины из женских лагерей неподалеку, а также довольно далеко от Кущевки: там и тридцать пять километров есть, и так далее. И вот порядка ста женщин исчезло, и мы их отследили уже на фронте. О них рассказывали пленные заключенные, что сражаются бок о бок с мужчинами, но это отдельное подразделение.

Женщины называют себя волчицами, также именуют их и заключенные. И они не поварихи, не фельдшерицы, не санитарки, они именно сражаются как штурмовики. И вот стало известно о вербовке женщин из колонии в Липецкой области. Это сложная женская колония, там очень распространена ВИЧ-инфекция.

Правозащитница отмечает, что заключенных с ВИЧ или туберкулезом берут на фронт наравне со здоровыми. Например, у ЧВК Вагнера таких было больше половины. Они разделялись по браслетам на руках: желтый — ВИЧ, красный — туберкулез, рассказывает Романова.

Не обращают, по ее словам, внимания и на статьи. Более того, по принятому недавно в России закону, задержанных по нетяжким преступлениям женщин и мужчин, при их согласии, еще до суда и предъявления обвинений можно прямо из СИЗО забирать на фронт.

— Сейчас всего в колониях сидит 400 тысяч, 8% — это женщины, то есть порядка 35 тысяч. Много ты их не заберешь. Но меня поражает, что берут чесом. Вот та же колония в Снежном, пятьдесят человек оттуда. Это просто набрали не самых молодых, не самых спортивных, не самых зорких — просто пятьдесят женщин. То же самое — сотня с юга России. И тридцать женщин из Липецкой колонии — это тоже вполне себе рандомно: гребут всех подряд, — констатирует правозащитница.

Напомним, в начале февраля Генштаб ВСУ сообщал, что для восполнения потерь на фронте россияне начали вербовать заключенных в женских колониях.