Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  2. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  3. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  4. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  5. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  6. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  7. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  8. В Беларуси даже подаренная квартира может стать общей при разводе. Юристка объяснила почему
  9. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  10. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями
  11. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  12. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  13. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  14. У забора резиденции Лукашенко вырос небольшой квартал «для своих». Даже у магазина там непростые владельцы
  15. Вы слышали имя Шир Хайт? Она написала книгу о том, как получают оргазм женщины — за это ее затравили так, что пришлось уйти в тень
  16. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  17. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»


Катя Гаценко

14 июля 2022 года российские военные обстреляли украинский город Винница ракетами типа «Калибр». В результате атаки погибли 27 человек, в том числе три ребенка. Среди погибших детей была и четырехлетняя Лиза. Незадолго до атаки мама девочки Ирина опубликовала в сторис видео того, как они идут на урок к логопеду. После занятия они планировали погулять в городе с бабушкой Лизы, однако в самом центре Винницы мама с дочерью попали под обстрел. Лиза погибла на месте. Ирина выжила. Несмотря на то, что она видела гибель единственной дочери своими глазами, травма была такой глубокой и сильной, что Ирина не помнила о смерти Лизы — и несколько дней медики ее не переубеждали, чтобы от повторного шока ей самой не стало резко хуже.

Ирина рассказывает, что не хотела жить без дочери: «Зачем, зачем вы меня спасли?» — спрашивала она у врачей. После длительного лечения за рубежом женщина вернулась в Украину. В память о погибшей дочери Ирина стала помогать «солнечным» детям (так часто называют детей с синдромом Дауна) социализироваться, а их родителям понять, что этот диагноз — не приговор.

Накануне годовщины обстрела Винницы журналистка «Настоящего времени» поговорила с Ириной Дмитриевой, которая рассказала о событиях того страшного дня, о разрыве отношений с российскими родственниками и знакомыми, о наказании для военных преступников и своей работе с детьми.

Лиза и Ирина на лавандовом поле, последняя фотосессия мамы с дочкой. Фото: страница Ирины Дмитриевой в инстаграме
Лиза и Ирина на лавандовом поле, последняя фотосессия мамы с дочкой. Фото: страница Ирины Дмитриевой в Instagram

«Набрала бывшего мужа, сказала: “Лизу убили, я тоже умираю”»

«Мы вместе [с Лизой] подняли головы и увидели прямо над нами ракету. Она упала на Дом офицеров, в ту сторону. Подумала, что это все, — рассказывает Ирина о событиях 14 июля 2022 года. — Я наклонилась на коляску, мое лицо было рядом с Лизой. Потом — взрыв, дрожь земли».

Ирину оглушило — она ничего не слышала. Подняла голову и увидела всю площадь Победы в черном дыму. Дом быта «Юбилейный» и Дом офицеров получили серьезные повреждения.

Из-за шока Ирина не чувствовала боли, несмотря на множественные осколочные ранения. Она бегала по площади с криками о помощи, затем подошла к коляске Лизы и поняла, что девочка получила травмы, несовместимые с жизнью.

«Села возле коляски и начала кричать. У меня зазвонил в сумке телефон. Звонила мама — она ждала нас в центре, и, конечно, взрыв был слышен везде, по всей Виннице. Я ей говорю, что Лизу убила ракета, и положила трубку, — вспоминает Ирина. — Набрала [бывшего] мужа и сказала: «Лизу убили, и я тоже умираю». Положила трубку и почувствовала такую невероятную боль, что не могла дышать. Увидела, как кровь фонтаном на асфальт из меня течет».

Ирину отвезли в винницкую больницу, из ее тела врачи достали десятки обломков. Она проснулась в реанимации и стала урывками прокручивать всю жизнь с Лизой: думала, что случившееся — это страшный сон и она вот-вот проснется и снова будет с дочерью. В связи с психологической травмой и под действием лекарств Ирина на время забыла о смерти Лизы. Врачи и родные, опасаясь за здоровье пострадавшей, уверяли ее, что девочка жива и якобы лечится в детской больнице. Позже к Ирине вернулась память — как она говорит, Лиза приснилась ей и «все рассказала». «Я проснулась и увидела вокруг меня много людей. Спросила: “Лиза умерла?” Мне никто ничего не ответил. Я начала кричать, а дальше ничего не помню».

Как оказалось, с погибшей Лизой была знакома и Елена Зеленская, первая леди Украины. Еще до начала полномасштабной войны девочка снималась в праздничном ролике с женой украинского президента и другими детьми.

Скриншот видео facebook.com/olenazelenska.official
Лиза на съемках праздничного ролика. Скриншот видео facebook.com/olenazelenska.official

«Мы познакомились с этой замечательной девочкой во время записи видео на рождественские праздники, — написала Зеленская. — Светлый, искренний, радостный ребенок, который рос в любви. Маленькая озорница тогда успела разрисовать за полчаса красками не только себя, свое праздничное платье, но и всех других детей, меня, операторов и режиссера… Посмотрите на нее живую, пожалуйста. Плачу вместе с ее близкими».

«Даже если уничтожить всю Россию, это не вернет наших близких»

10 июля 2023 года в Краснодаре застрелили Станислава Ржицкого, экс-командира подводной лодки «Краснодар». В украинских СМИ его имя называли в связи с трагедией в Виннице: «Краснодар» — одна из шести подлодок Черноморского флота России, на вооружении которых есть ракеты «Калибр», с нее могли наносить удары этими ракетами по украинскому городу. По словам Ирины, она рада, что «свершилось правосудие», но не почувствовала «кайфа от услышанного и прочитанного». Она объясняет, что, хотя и жаждет наказания всех виновных в убийствах украинцев россиян, это не вернет ее дочь.

«Даже если уничтожить всю Россию, это не вернет наших близких, — подчеркивает мама Лизы. — Да, я рада, что свершилось правосудие, но он там был не сам, руководил не сам, сидел там не сам. Очень много людей в этом задействованы. Правосудие свершится тогда, когда будут уничтожены абсолютно все [виновные в военных преступлениях россияне] до последней капельки крови».

У Ирины есть родственники в России. С двоюродной сестрой мамы и ее детьми она поддерживала связь до войны. По ее словам, с началом вторжения «начались разногласия» и продолжать общение стало невозможно.

После гибели Лизы родственники звонили маме Ирины — сама она не захотела с ними общаться. «Для меня этих людей не существует, и я не хочу ничего знать, — говорит она и тут же добавляет: — Для меня эта страна умерла полностью».

Фото: "Суспільне Вінниця"
Прощание с Лизой в Виннице, 17 июля 2022 года. Фото: «Суспільне Вінниця»

До 24 февраля 2022 года, до начала полномасштабной войны России против Украины, за инстаграм-блогом Ирины о «солнечных» детях следило и множество россиян, так как в России тоже существует проблема с принятием в обществе детей с синдромом Дауна, говорит Ирина. Однако с началом вторжения российские пользователи стали массово отписываться, так как она стала использовать соцсеть как возможность рассказать о происходящем в Украине.

«После трагедии мне даже некоторые люди из России говорили: “Прости. Мы не сможем с тобой общаться, так как ты для нас стала угрозой. Нельзя показывать, что мы с тобой взаимодействуем, следим за твоей страничкой [в Instagram]. Нашей семье будет плохо из-за тебя”», — вспоминает Ирина.

«У нас “особенных” детей сразу хоронят»

После лечения в винницкой больнице Ирине Дмитриевой предстояла длительная реабилитация. Семь месяцев она пробыла в Австрии, но при первой же возможности вернулась домой.

«В моем случае реабилитация необходима пожизненно, — объясняет наша собеседница. — Начались проблемы со спиной, из-за оставшихся в теле осколков у меня немеют стопа и некоторые пальцы на руке. Застегнуть пуговицы на одежде я не могу. Мне нужно много времени для этого».

Сейчас Ирина живет в Виннице, ведет несколько групп для детей с особыми потребностями из детских домов, а в инстаграм-блоге делится советами с родителями детей с синдромом Дауна, старается отвечать на все вопросы подписчиков.

По словам Ирины, она сильно тоскует по Лизе, и ее спасает только работа с детьми. На примере западных стран женщина показывает, что детей с синдромом Дауна возможно интегрировать в любое общество. Она вспоминает, как сама столкнулась с «неимоверным хейтом» во время беременности и после рождения Лизы — врачи не понимали, почему она решила сохранить ребенка.

«Лиза для меня была обычной, пускай и с некоторыми особенностями, — говорит мама погибшей девочки. — До войны она ходила в обычный садик. Вечером я ее забирала, мы постоянно гуляли, насыщенно проводили время, играли, она ходила к логопедам и другим специалистам. Абсолютно нормальное развитие у ребенка. Да, было немного сложно, но все возможно. У нас “особенных” детей сразу хоронят. Почему на Западе так, а у нас по-другому? Такое ощущение, что мы не по одной земле ходим».

Ирина считает, что во время войны правительство бросило все силы «в одну стихию», забыв, что дети с особенностями развития и здоровья до сих пор нуждаются в помощи. «Когда я чувствую, что могу сделать хоть что-то для решения проблем “особенных” детей в Украине, то это греет мое сердце. Я понимаю — я на правильном пути, на правильной дороге», — подытоживает Ирина Дмитриева.