«Мы шили в колонии ботинки для „Марко“. Не покупайте их». Поговорили с легендарным барабанщиком, задававшим ритм на протестах 2020-го«Я был именно из тех, кто верил, что вот-вот все изменится и нас освободят. Мне жена так говорила, что „да вы все не отсидите свои сроки, да скоро всех поотпускают“. Но, как видите, свой срок я отсидел».
Уехавшие из-за репрессий беларусы рассказали о своем опыте жизни в лагерях для беженцев — вот их истории«Несколько раз в день можно было выйти на прогулку во внутренний дворик — поиграть в футбол, баскетбол. Но не дальше», — рассказывает бывший политзаключенный.
«Ну, б***ь, пенопласт в растворителе — это не преступление». Поговорили с минчанином, которого задержали за коктейли Молотова«Абсолютно силовой метод не совсем хорош, потому что ты, по сути, просто шило на мыло поменяешь».
Политзаключенной Валентине Наумовой огласили приговорЕй назначили столько, сколько и запросило гособвинение.
«Думаў, што заб'юць». Украінца, які жыў у Беларусі, затрымалі па справе «Гаюна» і пужалі смяротным пакараннем — ён расказаў, як усё былоПасля пачатку поўнамаштабнай вайны мужчына пачаў перадаваць у тэлеграм-канал «Беларускі Гаюн» звесткі пра перамяшчэнні расійскіх войскаў — і за гэта прайшоў праз затрыманні, СІЗА і пагрозы смяротным пакараннем.
В Белостоке вышла книга экс-политзаключенного Николая СтаткевичаКогда она поступит в продажу, пока неизвестно.
«Смерть Витольда показала, что оттуда можно не выйти»: экс-политзаключенный о шкловской колонии, подполье и «кореличском деле»Владимир Горох писал христианские песни, работал в психоневрологическом интернате и собственными глазами видел, как гниет государственная система.
«Моего ребенка поменяли на запчасти». История парня, которого сначала выслали из Беларуси, а потом спрашивали, как он оказался в Литве«Зеркало» рассказывает историю беларуса, которого сперва вывезли из страны, а после продолжили преследовать — через его маму.
Экс-политзаключенная, которая только после освобождения из колонии узнала о беременности, родила в Германии сынаМальчика назвали Арсением.
«Здесь бухать не хочется». Поговорили с плиточником, который впервые попал в ЕС после выдворения из страны«Заработок по сравнению с Пинском другой. Там просто от безысходности приходилось работать, но это не деньги. Здесь же на наши даже не самые высокие зарплаты можно жить».
Экс-политзаключенный, боксер Денис Марусевич уехал из БеларусиОн отсидел в колонии четыре года, но после освобождения оставался в стране.
«Отдадим россиянам, они тебя расстреляют». История экс-политзаключенного по «делу Гаюна» про жесткие пытки в неволеМужчина присылал видео с перемещением российской военной техники в чат-бот мониторинговой инициативы «Беларускі Гаюн».
«Это как сложный LEGO». Бывшие политзаключенные начали собирать в Польше бани и теперь ездят с заказами по всей странеБывшие политзаключенные Сергей Гунь и Александр Бабич собирают в Польше деревянные бани.
«„Подарок“ от режима ко Дню политзаключенных»: что известно о массовых обысках у родственников активистов«Вясна» поговорила с теми, у кого прошли обыски.
В минской квартире экс-политзаключенного Владимира Лабковича идет обыск. Силовики пришли и к другим уехавшим активистамСанкция на обыск выдана Генпрокуратурой, что свидетельствует о тяжести обвинения.
J: Морс выпустил альбом с песнями на стихи Максима Знака. Узнали, как у них дела«Это такая сублимация, возможность высказаться. Потому что очень трудно говорить прозой о таких вещах. А вот в стихах и песнях получается более честно», — говорит автор нескольких композиций альбома, экс-политзаключенный Максим Знак.