Глава штаба Виктора Бабарико Мария Колесникова имеет «жесткую позицию» и не собирается выходить на свободу, пока не выйдет последний из политзаключенных. Об этом в интервью «Новой газете» рассказала освобожденная 21 июня Наталья Дулина.
«У Колесниковой же очень жесткая позиция. Она не то что не собирается писать прошение о помиловании, но говорит, что не собирается выходить, пока не выйдет последний из политзаключенных. Может быть, прислушались к этому и не стали ее отпускать», — предположила Дулина, отвечая на вопрос, почему, по ее мнению, Марию Колесникову не включили в число политзаключенных, освобожденных 21 июня.
Она рассказала, что в колонии ИК-4 в Гомеле была с Марией в разных отрядах, но часто сталкивалась с ней в санчасти. Других заключенных женщин переводили в отряд Колесниковой, чтобы повлиять на нее и убедить написать прошение о помиловании.
«Но я также знаю и видела, что ее очень доставали, постоянно таскали в штаб на какие-то беседы. Некоторых девочек — тоже политических — вдруг стали переводить из других отрядов к ней в отряд. Одна из версий [у нас] была, что через этих девочек хотят на нее повлиять и убедить написать помилование. Правда, те девочки, которых ей в отряд бросали, и сами были достаточно жесткие, очень категоричные, и я думаю, что они никогда в жизни не стали бы проводить такую работу и вообще быть посланцами администрации колонии», — рассказала Дулина.
Экс-политзаключенная также рассказала о режиме Колесниковой. В какой-то момент к Марии вообще не разрешалось подходить другим заключенным. Даже на фабрике с ней нельзя было общаться. И ее долго держали в ШИЗО.
«Это очень неприятная ситуация. Конечно, мы мимикой показывали ей, насколько это возможно, улыбками и какими-то отдельными словами, что мы — с ней. Но все-таки получалось, что мы сами по себе [а она — сама по себе]. Колесникову еще очень долго держали в ШИЗО — год, по-моему. Когда я там была, последние, кажется, где-то полгода, ее вернули в обычный отряд и на обычную работу. Когда я уезжала, по-моему, она опять была в ШИЗО. Любимый повод [отправить туда] — это невежливое обращение к сотруднику колонии. Даже если вы задали уточняющий вопрос — это может быть расценено как невежливое обращение», — рассказала Дулина.