В начале недели международное агентство S&P Global Ratings выпустило обзор по Беларуси. Экономический прогноз по стране оказался негативным. Аналитики в числе прочего отмечали, что снижение реального экспорта в 2022 году составит 5-6%. О том, насколько прогноз реален и как его осуществление отразится на экономическом состоянии Беларуси, Zerkalo.io спросило у старшего экономического сотрудника BEROC (Киев) Дмитрия Крука.
«Проблемы визуализируются в виде проседания выпуска и доходов»
По мнению эксперта, в прогнозе агентства следует обратить внимание на ключевой тезис в отношении белорусской экономики. Речь идет о ее неустойчивости. Экономист добавляет, что цифры, названные агентством, говорят о вполне вероятном негативном сценарии в отношении нашей страны после введения санкций.
— По косвенным характеристикам отчета можно сказать, что никто пока до конца не понимает, как они будут действовать. Базовый прогноз S&P, скорее, исходит из незначительного воздействия в 2022 году. Думаю, что при этом очень важен тезис аналитиков о том, что с высокой вероятностью реальные цифры «проседания» могут оказаться хуже, — комментирует Крук.
При этом он добавляет, что исполнение даже базового сценария, в котором белорусский экспорт уменьшается на 5-6%, может сильно ударить по экономике. Многое при этом будет зависеть и от поведения белорусских властей.
— Естественной реакцией на проседание экспорта должно было бы стать обесценивание обменного курса. Это сбалансировало бы потери в выпуске и доходах, такой курс стал бы инструментом «экономического» сглаживания при падении экспорта. Эффект от его сокращения был бы не таким ощутимым. Однако на нашем финансовом рынке на обменном курсе завязаны многие вещи. Прежде всего речь идет о долговой устойчивости фирм и правительства, а также о поведении населения, — добавляет Крук. — Поэтому у меня есть большие сомнения, что власти выберут этот вариант. Думаю, они будут опасаться спровоцировать финансовую турбулентность. В таком случае проблемы визуализируются в виде проседания выпуска и доходов. А белорусский ВВП на протяжении года может снизиться на 4-6%.
Что это значит для обычного белоруса? Дмитрий Крук говорит, что население может прочувствовать проседание экономики через снижение доходов. Кроме того, существует и вероятность угрозы безработицы. Для лучшего понимания эксперт предлагает вспомнить положение экономики в 2015–2016 годах. За тот период проседание ВВП составило около 6%, а это привело к серьезным финансовым трудностям населения.
«Беларусь может ожидать серьезное падение ВВП и долговые проблемы»
Крук отмечает, что, по его собственным оценкам, сейчас санкции потенциально могут затронуть до 13,5% белорусского экспорта. Такой сценарий способен стать реальным, если Беларусь не сможет поставлять нефтепродукты в европейские страны и не найдет альтернативных рынков сбыта.
— По общепринятым критериям, падение ВВП больше 10% воспринимается как глубокий экономический кризис. Это всегда очень больно, тем более если такое сокращение происходит за один год. В современной Беларуси похожих ситуаций еще не было: последний раз мы наблюдали подобное в начале 1990-х годов, — объясняет Крук.
При этом экономист добавляет, что, скорее всего, какую-то часть нефтепродуктов Беларусь сможет направить в Россию. Для другой попытается найти иные варианты сбыта и способы обойти санкции.
— Хорошим решением стало бы увеличение поставок нефтепродуктов в Украину: финансово они очень привлекательны. Однако Украина, наоборот, демонстрирует стремление снизить зависимость от белорусских нефтепродуктов. Поэтому власти наверняка будут пытаться перенаправить потоки экспорта на другие географические направления. Наиболее реалистичным видится вариант их продажи на российский рынок, — считает Дмитрий Крук. — Это позволит не допустить быстрого снижения ВВП до пугающих 6−10%, однако может привести к ощутимым финансовым проблемам.
По мнению Крука, вероятность того, что рентабельность нефтеперерабатывающих предприятий уйдет в минус, действительно высокая. Экономист добавляет: если белорусские власти будут искать способы предотвратить серьезное снижение ВВП, такие последствия неизбежны.
— А при низкой рентабельности быстро возникнет вопрос, насколько эти заводы в состоянии обслуживать свои долговые обязательства. Финансовая позиция у них и без того слабая, есть проблемы с оборотными средствами. И у меня есть сомнения, что предприятиям смогут помочь за счет бюджета. Если он заберет на себя все проблемы, что-то придется решать уже с этими деньгами, — говорит Крук. — Еще один способ поддержать нефтепереработку — повысить цены на нефтепродукты. Однако это может создать угрозу раскрутки инфляции. Дело в том, что на энергоносителях в экономике завязаны и другие цены. Передавая импульс роста энергетическим ценам, мы получаем ощутимый рост потребительской инфляции в целом.
Экономист резюмирует: даже если белорусские власти найдут способ не допустить быстрого падения ВВП, это не значит, что проблема будет решена.
— Проседание экспорта в будущем реализуется как отложенное последствие: в итоге Беларусь могут ожидать серьезное падение ВВП и долговые трудности. Проще говоря, на экономику будут налагаться большие проблемы, которые рано или поздно выльются в финансовый стресс или даже полномасштабный кризис, — заключает Крук.