Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Политологу Алине Харисовой сделали предложение — она сказала «да». Кто ее избранник
  2. Беларусский политический аналитик рассказал о попытке вербовки со стороны КГБ
  3. Вы слышали имя Шир Хайт? Она написала книгу о том, как получают оргазм женщины — за это ее затравили так, что пришлось уйти в тень
  4. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  5. Актриса обвинила в сексуализированном насилии актера Депардье и писателя Уэльбека
  6. Беларусы массово ищут в Google «военнообязанный». В чем причина?
  7. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  8. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  9. «Убедительно просим вас помочь». Многодетная минчанка попросила у Лукашенко машину
  10. В Беларуси даже подаренная квартира может стать общей при разводе. Юристка объяснила почему
  11. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  12. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями
  13. Будущих призывников больше не будут отправлять в спецгруппу по физкультуре. Минздрав поменял правила для школ и вузов
  14. У забора резиденции Лукашенко вырос небольшой квартал «для своих». Даже у магазина там непростые владельцы
  15. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история


/

Слово «сплетни» имеет отрицательное значение. Однако так считают далеко не все. Фрэнк Макэндрю из американского штата Иллинойс десятилетия исследует этот феномен и уверен, что его нельзя считать безусловным злом, пишет The Times.

Фото использовано для иллюстрации. Фото: pexels.com
Фото использовано для иллюстрации. Фото: pexels.com

Большинство из нас воспринимает сплетни как порок — что-то мелочное, злонамеренное и постыдное. Но исследователи уверены, что люди умудрились демонизировать одно из самых фундаментальных человеческих проявлений. Современная наука о сплетнях говорит о том, что большая их часть вовсе не злонамеренна. Более того, некоторые из них, как выяснилось, удерживают общество от распада с самого начала человеческой цивилизации.

Часть проблемы в определении. Когда люди слышат слово «сплетня», они представляют худшую ее версию: ложь, распространяемую для разрушения чьей-то репутации, и слухи, используемые как оружие. Но рабочее определение, которым пользуется большинство исследователей, гораздо шире и обыденнее: сплетня — это просто разговор о ком-то, кто не присутствует рядом, — говорит Макэндрю.

Он и его коллеги выяснили, что сплетни — это не просто случайное занятие людей; это то, к чему нас подтолкнула эволюция. «Я эволюционный психолог, — говорит он, — поэтому я действительно считаю, что наши „мозги пещерного человека“ формировались на протяжении большей части нашей эволюции так, чтобы мы могли быть успешными». В мире, в котором жили наши предки — небольшие группы численностью до 150 человек, вместе живших и умиравших, — знание того, кому можно доверять, кто с кем спит и у кого есть влиятельные союзники, было не праздным любопытством. Это было вопросом выживания.

Мэтью Файнберг, доцент Университета Торонто (Канада), изучал роль сплетен в сотрудничестве и групповой динамике. Он ссылается на антрополога Робина Данбара, который утверждал, что одной из ключевых причин развития языка у наших ранних предков была именно потребность в таком обмене информацией. Согласно этой теории, без сплетен жизнь в группе была бы почти невозможна. Люди не могли бы доверять друг другу, не зная чужой репутации, а в группе, слишком большой, чтобы лично наблюдать за каждым, разговоры были единственным способом узнать правду. «В те времена изгнание из группы было фактически смертным приговором, — говорит Файнберг. — Так что вы точно не хотели такой участи».

Древние механизмы никуда не делись. Мы, как выразился Макэндрю, «потомки сплетников». Это притяжение не случайно: «Подумайте о чем-то еще в вашей жизни, перед чем невозможно устоять — пончики, секс. Вещи, которые были важны для нашего выживания и размножения, приносили нам удовольствие. Нельзя оставлять это на волю случая. Со сплетнями то же самое».

Кроме очевидного удовольствия, сплетни этим не ограничиваются. Одна из важнейших функций — выстраивание доверия. Меган Роббинс, профессор психологии из Калифорнийского университета в Риверсайде (США), изучающая повседневные социальные взаимодействия, объясняет это так: обмен деликатной информацией о ком-то отсутствующем — это акт уязвимости и доверия. «Особенно в случае с негативными сплетнями: когда вы доверяете кому-то секрет, вы демонстрируете определенный уровень близости», — говорит она. Рассказывая другу то, что вы не хотели бы делать достоянием общественности, вы негласно сообщаете: «Я доверяю тебе».

Это также может служить более тонкой цели, говорит Атали Абрамовичи, терапевт из Лос-Анджелеса. Она рассматривает сплетни как один из способов «прослушивания» потенциальных друзей — попытку понять, разделяет ли человек наши ценности, прежде чем мы полностью посвятим себя отношениям. «Это способ найти людей, которые соответствуют вашим нормам: какое поведение приемлемо, а какое — нет».

Помимо социального обучения, сплетни функционируют как своего рода неформальная система подотчетности. Макэндрю указывает на то, что осознание того, что люди следят за вашей репутацией — и будут обсуждать вас, если вы перейдете черту, — служит мощным сдерживающим фактором. «Если на работе у вас возникает искушение отлынивать и переложить свою долю дел на других, знание того, что люди будут это обсуждать, заставляет вас поступать правильно».

Сплетни также могут выполнять защитную функцию. Обмен информацией о сексуальном хищнике, воре или ком-то, кто постоянно предает доверие, — это не злонамеренность, а система оповещения. «Сплетничать о таком человеке, чтобы выяснить, правда ли это, — значит заботиться о благе группы», — говорит Макэндрю.

Одним из самых ярких доказательств того, что сплетни понимались превратно, стали результаты исследований самой Роббинс. В работе 2019 года ее команда отследила тысячи реальных разговоров. Выяснилось, что подавляющее большинство сплетен не были ни позитивными, ни негативными. Они были нейтральными — просто люди делились информацией о тех, кого нет в комнате.

Исследование также разрушило несколько стойких мифов. Идея о том, что сплетни — это характерно женское поведение? Не подтверждается данными. «Мужчины сплетничают, — говорит Роббинс. — И точка. Данные это показывают». Идея о том, что сплетни — это поведение низших слоев общества, не свойственное успешным людям? Тоже опровергнута. Как выразилась Роббинс: «Вы хотите сказать, что никогда не нанимали и не увольняли никого, не обсудив его предварительно? Это просто невозможно».

Самым сильным индивидуальным качеством, предсказывающим склонность к сплетням, оказалась экстраверсия — что, по мнению Роббинс, логично, так как экстраверты больше стремятся к общению.

Все это не означает, что любые сплетни безобидны. Исследователи тщательно разграничивают то, что Макэндрю называет «хорошими сплетнями» и «плохими сплетнями». Разница, по его словам, сводится к цели. Хорошие сплетни служат группе — они предупреждают, информируют и призывают к ответу. Плохие сплетни служат только тому, кто их распространяет, обычно за чужой счет. «Если цель сплетни исключительно в том, чтобы разрушить чью-то репутацию без какой-либо выгоды для кого-либо, кроме вас самих, — это негатив», — говорит он.